«Улитка на склоне» одно из моих самых любимых произведений братьев Стругацких. В нем очень ёмко и громогласно раскрыта тема отдаления человека от… человека, Марианская впадина непонимания между людьми, нарастающая, вязкая, засасывающая… Поэтому часто в пейзажах Стругацкие используют болотистую местность, непроходимый лес, «смоль»…
Когда все так исказилось и мы стали говорить на разных языках? И как мы не заметили этого? Поиски корня привели меня к зародившейся у человечества привычке обобщать — первоначально она явилась вынужденной мерой — потоки информации и объекты плодившие их возрастали ежедневно и люди научились объединять понятия в группы, «для упрощения». Например: быки, коровы, козы и пр. — это рогатый скот. Но информационное поле расширялось и люди вышли на уровень создания групп из групп — рогатый скот, жвачных и пр. объединили в термин «скот», потом все обобщилось до понятия «животные».
И все, как водится, в мире началось «за здравие», но потом привычка обобщать проникла во все сферы нашей жизни и тут как раз началась стадия «за упокой» — от обобщения мы перешли к усреднению — все стало обозначаться расплывчатыми формулировками — «в среднем по больнице», за которыми утратилась индивидуальность и, в целом, уважение к ней… И тут мы не остановились тоже — мы стали и далее заблуждать и заблуждаться. Мы допустили подмену понятий: сейчас люди когда им больно — улыбаются, когда смешно- не реагируют, когда страшно-изображают бесстрашие. В лингвистической науке есть термин «агглютинация» — слияние тех значений, которые ранее не сливались. Она страшна тем, что вызывает появление нового смысла. Так значения начали мутировать.